Македония тетрадрахма Филиппа II

Информация о продавце:

 
Статистика предложения:
 
Просмотров: 442
В коллекциях: 0
В избранном: 0

Цена: 32 500,00 руб.

До завершения осталось: 1 ч. 45 мин.

+ В Коллекцию

Создать новую коллекцию

Создать
Местоположение: Россия, Москва
Отправка за границу: Продавец не согласен отправлять лот за границу
Предоплата: Почта России: бесплатно
  Курьер по городу: бесплатно
  Личная встреча: бесплатно

Продаю тетрадрахму великого македонского царя Филиппа II, отчеканенную на монетном дворе города Амфиполя уже после его смерти во время правления в Македонии регента Антипатра. На монете изображен портрет Зевса, а на реверсе всадник с оливковой ветвью победителя. Филипп был олимпиоником, т.е. победителем на лошадиных скачках на Олимпийских играх и очень гордился этой своей победой. Греки считали, что на Олимпиадах побеждали не просто сильнейшие, а те из участников, к которым благоволили сами боги Олимпа. Было чем гордиться, считая себя избранником богов Олимпа. Вес этой монеты составляет14 гр., диаметр 24 мм.

Очень красивая эффектная крупная монета, хороший металл, красивый стиль исполнения этой монеты, отсутствие таких частых для этих монет тест-катов – безусловные достоинства данного экземпляра.

Почему же в Македонии на смену тетрам Александра с Зевсом/Гераклом после его смерти снова пришли тетрадрахмы его отца Филиппа II? Чтобы понять причины этого события, надо окунуться в античную историю.

После смерти Александра власть в Македонии последовательно принадлежала сначала регенту Антипатру при слабоумном сводном брате Александра Филиппе III Арридее, потом Полиперхонту и затем сыну Антипатра Кассандру. Все они были идейными противниками построения Александром Македонским наднациональной империи, в которой не должно быть победителей-македонян и побежденных ими всех остальных народов, ранее входивших в персидскую империю Ахеминидов. Они завоевали с Александром огромные территории, рисковали своими жизнями и были недовольны тем, что плоды их военных трудов были сведены на нет. Они хотели большего от своих побед, Александр же считал, что во вновь возникшей его огромной новой империи все народы должны были быть равноправными подданными Александра.

Александр при жизни активно боролся с оппозицией его вселенских идей среди македонской знати, так, например, Александр убил на пиру в бешенстве лично копьем Клита, спасшего ему жизнь в битве при Гранике, чуть позже был раскрыт заговор Филоты, все его участники были казнены, потом по приказу Александра убили блестящего военноначальника и отца Филоты Пармениона, который плечом к плечу с Александром доблестно бился под Исссами и при Гавгамеллах, чуть не поплатился своей жизнью прибывший из Македонии в ставку Александра Кассандр, он имел неосторожность публично рассмеяться во время приема, когда увидел как новые подданные персы по своим обычаям падали ниц перед Александром, Александр набросился на Кассандра и стал душить, его с трудом оттащили от Кассандра гейтары, Кассандр остался жить исключительно из-за нежелания Александра провоцировать на возможный мятеж оставшегося в Македонии отца Кассандра Антипатра, правившего там от лица Александра. Планировался поход грандиозный поход в богатую и густонаселенную Индию и Александру был не к чему мятеж у себя в тылу, потом был еще раскрытый «заговор пажей»...

Но все изменилось с безвременной смертью Александра в Вавилоне в возрасте 33 лет, потихоньку его стала распадаться на части, где к власти стали приходить его прославленные военноначальники.

Возобновление в Македонии чекана тетрадрахм отца Александра Филиппа II была очевидной и всем понятной демонстрацией перехода политики новых правителей Македонии от александровских  вселенских идей к старомакедонской традиции, ярким и самым авторитетным носителем которой был его отец Филипп.

Взаимоотношения отца и сына всегда были очень напряженными. Македонские цари того времени были тесно связаны корнями с патриархальными обычаями горной Македонии. Филипп сохранял верность обычаям предков и как бы высоко ни подняла его судьба, он стремился к тому, не выходило за рамки традиционных понятий. Величие Филиппа заключалось в том, что он никогда не стремился обогнать свое время и не вел с невозможным.

 В этом и заключено различие между отцом и сыном так, как Александр — человек, штурмующий все и вся, не связанный ни с прошлым, ни с традициями, ни с национальными обязательствами, ни с общественным мнением, неслучайно он обьявил себя сыном Зевса и богом. Если кругозор Филиппа ограничивался интересами Македонии и Греции, то Александр видел себя властителем безграничного мира, считая родную ему Македонию всего лишь небольшой его частью.

Филипп – олимпионик

Последним из великих царей-олимпиоников, оставшихся легендой олимпийского ипподрома, следует признать Филиппа II Македонского, которому потомки не слишком справедливо отводили место в тени его великого сына. А ведь именно Филипп II  превратил Македонию из страны скотоводов и хлебопашцев в грозную державу.Прежде чем победить эллинов на поле брани, сын царя Аминты II побеждал их в Олимпии. Причем троекратно, и каждый раз на гиппических состязаниях.

Первый венок ему достался на 106-й Олимпиаде (356 год), когда на ипподромных скачках его конь и его наездник оказались быстрейшими из всех. Как уверяют древние сочинители, 26-летний Филипп II, находившийся в азиатском походе, получил из столицы от своей супруги два известия одновременно: одно — о рождении сына, будущего великого полководца, другое - об олимпийской победе. И, по словам приближенных, вторая весть обрадовала царя больше, чем первая.

Второй венок Олимпии Филиппу принесла его лихая квадрига на 107-й Олимпиаде (352 год). Ведь после захвата самых богатых золотых рудников Эллады во Фракии царь мог позволить себе купить любых коней и самых искусных возниц, он часто повторял своим полководцам: «Нет такого неприступного города, в который бы не вошел осел с мешком золота».

Третий и последний венок 34-летнему хозяину македонского трона, которому уже принадлежала и Средняя Греция, принесла 108-я Олимпиада (348 год). На этот раз почести были возданы его колеснице, запряженной парой коней. Ею правил, разумеется, не сам Филипп, а его возница. Да и как он мог править повозкой? К тому времени царь был изрядно потрепан в сражениях: в одном он потерял глаз, в другом изувечил плечо, в третьем получил рану, от которой парализовало ногу.

Подобные предложения